Часть Света

15:21, 14 октября 2020

О говорящем имени и убедительном молчании

Ее кресло откинулось как будто в ожидании, жалюзи на окне возле ее рабочего места колышутся от ветра. Никто не в силах пока занять его. Потому что кажется, что она вот-вот придет, просто задержалась в пути на работу, стоя в пробке. Светланы Акимовой, редактора сайта Нижегородской митрополии, не стало на Светлой седмице, в самый разгар пандемии. Новость о Пасхальной заутрене в кафедральном соборе была последней, которую она поставила на сайт.

В редакции, пестреющей яркими личностями, она казалась человеком недосягаемых для нас полутонов. Неброский имидж, кроткий взгляд, тихий голос, а главное — согласие на любые условия, на любые требования… Все это вводило в заблуждение нашу громкую женскую коллегию.

Прозрение приходило к нам день за днем, неделя за неделей, месяц за месяцем. Ее абсолютное соответствие занимаемой должности, дополняемое еще и талантом беллетриста — приятным, но не обязательным фактором успеха — удивляло только в одном: откуда все это в бывшем библиотекаре и воспитателе детского сада?

«Вся слава дщере царевой внутрь» (Пс 44:14), — это, конечно, псалмопевец Давид изрек не о ней. По толкованию святых отцов, к которым с таким вниманием прислушивалась наша коллега, это о Пресвятой Богородице — совершенному человеку в женском естестве. Но «приведутся Царю девы вслед Ея, искренния Ея приведутся Тебе» (Пс 44:15), и если свет Пречистого Образа и падал на кого-то из нас, то это была она, благоговейно отражавшая этот свет. Все мы — Церковь, часть Тела Христова, мизерные частицы Его спектра.

Было ли у вас такое (не в далеком детстве, а сейчас): чувствуешь на себе взгляд мягкой укоризны — и смолкаешь, стушевываешься, понимаешь всю неуместность своего поведения? Словно посмотрел на себя со стороны, как в Королевстве кривых зеркал. Или нет, сверху вниз, взглядом любящей мамы или бабушки. Как бы то ни было, при Светлане стихало злословие, тщеславие и зависть осекались на полуслове, понимая собственную очевидную комичность. Ее тишина была в высшей степени убедительна. Кто ни разу в жизни не встретил такого человека, тому трудно быть христианином.

Как Господь являлся пророку Илие не в буре и не в огне, а в «гласе хлада тонка» (веянии тихой прохлады) (3 Цар 19:12), так и нас порой касается дыхание горнего мира, и мы с замиранием чувствуем пронзительную истину этой встречи, а с ней и свое подлинное призвание.

Призвание… Что это? Это имя, которым назовет тебя Господь. Будь ты врач или журналист, библиотекарь или воспитатель детского сада, главное — расслышать это имя сквозь многоголосицу семейных и профессиональных событий. Света, видимо, расслышала. «…поступающий по правде идет к свету, дабы явны были дела его, потому что они в Боге соделаны» (Ин 3:21).

Я бы многое отдала, чтобы увидеть ее сейчас. Такой, какой она отныне пребывает. И поприветствовать в новом Свете.

Лилия Шабловская, литературный редактор
печатных СМИ Нижегородской епархии

«Весь день проспала. Держитесь там». Ее последнее мне сообщение в «ВКонтакте», написанное 23 апреля из больницы, за день «до», я открывала и прочитывала с десяток раз. Как будто у этих пяти слов будет новый смысл, а в нем — ответ на разрывающий мозг вопрос: «Как так?» Но ничего нового. Только «держитесь там». В этом вся она. Всегда боялась подвести других и никогда — себя.

Пять лет назад. «Спасибо, с вами свяжутся», — сказали мы ей после собеседования и отложили ее резюме в стопку запасных. Редактором новостей сайта виделся человек иного склада, более уверенный, ориентированный на коммуникацию — все ж таки мы, хоть и православная, но пресса. А Светлана Алексеевна смотрит кротко, говорит тихо, о себе — крайне скупо. Ну, работала библиотекарем, недолго — воспитателем детского сада, есть и редакторский опыт. Вот так, со своей липовой разборчивостью, прошла бы я мимо этого человека, возможно, самого важного из тех, с кем свела профессия. Но волей, конечно, не случая, а понятно Кого, соискательница, у которой с имиджем все было в порядке, не вышла на работу без объяснения причин и не ответила на звонки. К Светлане я обратилась без особого энтузиазма. И в первый день ее работы поняла, кого мы чуть не упустили.

Раскрывалась она для нас как шкатулка с секретом, из которой вынимаешь одну, другую коробочку, потом третью, четвертую, и не знаешь, сколько их там еще помещается. Сначала я просто предложила подработать: не хватало текстов для журнала. «Хорошо, попробую», — согласилась она, уже по заведенной ей самой традиции браться за любые поставленные на работе задачи.

Наверное, каждый редактор знает это удовольствие — оставлять любимого автора на конец рабочего дня, или на пятницу, или даже брать его текст домой, чтобы читать без суеты, под свет абажура, которого у меня нет, но неважно. И дело даже не в том, что нечего поправить… Просто ее тексты как чистые горные реки, искрясь на солнце и доброжелательно журча, бегут в свое русло. И ни одной мысли-реке не нужно менять направление, ставить плотину… Мы все в редакции подсели на ее нечастые публикации. Нечастые, потому что писала Света долго, даже мучительно, нарушая все неоднократно сдвинутые сроки. На шутки и замечания по этому поводу в свой адрес тягостно вздыхала. Она никогда не оправдывалась — всегда с готовностью признавала себя во всем виноватой и склоняла голову на плаху. Я в душе ее корила за это: совсем себе цену не знает.

По ее путевым заметкам можно издавать брошюру. А ведь путешествовала она до неприличия мало, из-за банальной нехватки денег и здоровья. Но каждая ее паломническая зарисовка — это тонкие наблюдения, добрая, едва заметная самоирония. А как умела она просто, будто между прочим, обронить интересный исторический факт, и в свете сказанного любой уголок России уже манил, вызывал симпатию, желание тут же отправиться по этому маршруту. Эх, в этот номер она  планировала писать про Городец! Этот изъезженный всеми городок, про который мы тоже писали «мильон» раз… Я обязательно узнала бы про него нечто такое, что и сама бы наконец до него добралась.

Конечно, не сразу Светлана открыла нам и другую свою «шкатулку». Много позднее узнали, что автор полюбившихся нам рубрик «Записки паломницы» и «Маршрут неофита» отнюдь не дилетант, а профессиональный экскурсовод-историк, за плечами которого десятки обзорных прогулок по Нижнему Новгороду, кремлю, Горьковским местам. Об этой стороне ее жизни рассказала приятельница и коллега Ирина Романова:

— Существуют разные и форматы экскурсий, и типы экскурсоводов. Есть организатор, который «возит экскурсии»: собирает людей, заводит в автобус, доставляет группу на один объект, другой… А там, в каком-то интересном историческом месте, вас встречает человек-рассказчик. Так вот это была Светлана. Как натура тщательная и добросовестная, она, конечно, получила профессиональный опыт экскурсовода. Возможно, наедине с текстами, то есть на редакторской работе, ей, как ярко выраженному интроверту, было комфортнее, нежели в ежедневном общении с незнакомой публикой. Но все же исторические экскурсии — это то, что у нее действительно получалось. Здесь ведь особых административных качеств не нужно. Доброжелательность, заинтересованность в том, о чем говоришь, компетентность, эрудированность — вот этого у Светланы было в избытке, этим она держала многочисленные группы. А тихий голос? Это сейчас не проблема: есть микрофоны.

Что в православном издательстве она человек неслучайный, было более чем очевидно. Хотя тема ее веры, как нетрудно уже догадаться, тоже не была предметом наших бесед. Просто храм был обязательной составляющей ее жизненного цикла (воскресные службы, посты — просто по умолчанию), а христианское отношение к людям и к жизненным обстоятельствам проявлялось в каждой детали нашего общения. Но не могла ее глубокая искренняя воцерковленность не найти творческого воплощения! Не могла, ведь Света оказалась еще и художником. Ее тексты для полюбившейся многим рубрики «Иконография» свидетельствовали об интересе автора к этой теме. Знали мы и о том, что она берет уроки иконописи, ходит на них после работы. Ну, ходит и ходит — многие сейчас увлекаются изобразительным творчеством разных направлений…

— Каким она была учеником? А вы зайдите в Преображенский храм Сормовского района, сами увидите. Для своей выпускной работы, которую Светлана писала не один год, она выбрала довольно сложную по композиции иконографию праздника «Преображение», — вспоминает преподаватель иконописных курсов при центре подготовки церковных специалис­тов Нижегородской епархии «Покров» Маргарита Широкова. — Закончив этот образ, она пожертвовала его храму, узнав, что именно икона праздника там нужна. Были и другие законченные работы, к которым мы с ней постоянно возвращались. Николай Чудотворец, Божия Матерь «Казанская»… Она кропотливо работала, писала долго, выверенно — была очень ответственный и смиренный человек. Обязательный двухгодичный курс окончила, а учебу не прекращала, пятый год ходила ко мне на занятия. И я знала: вот именно ее мне есть еще чему учить. У нее был к этому дар, и если бы она продолжила обучение, то могла бы выйти на профессиональный уровень. Знаете, как говорят? «Во славу Божию — это не когда бесплатно, а когда очень хорошо». Так вот Света и жила, и работала, и училась во славу Божию.

Последняя ее статья была об унынии. Она не любила показного самобичевания, но с этим вредным грешком, честно однажды призналась, вела постоянный бой. Жила непросто. Бралась за любые сверхурочные. Почему, мы лишь догадывались: много заботы требовали дочь, которую одна растит, и пожилой отец.

В эту Пасху ей пришлось взять новость о ночной службе. Когда работать было некому, она всегда говорила: «Значит я». На следующий день после Светлого Воскресенья почувствовала себя плохо, отпросилась поработать дома, написала нам: «Такая вот у меня невеселая Пасха получилась».

Будто не желая никого беспокоить, Света ушла без прощания: карантинные меры в апреле были жесткими, мы растерялись (или струсили?) и даже не проводили ее в последний путь. 14 сентября был день ее рождения. Мы вспоминали ее опять поодиночке, уже стараясь не искать никакого смысла в том, что опять этот злосчастный ковид помешал устроить встречу памяти в стенах редакции. Это, конечно, по-детски прозвучит, но мне почему-то вспомнился самый грустный советский фильм моего детства — «Русалочка». В последних сценах есть кадры, когда фигура героини появляется то там, то здесь. Принц подбегает к ней, хватает, а она растворяется в воздухе и вновь появляется в другом месте. Это молчаливое скромное создание, которое все заметили, когда его не стало, чем-то напомнило Светлану. И вот ее образ все дальше, и так хочется догнать, поговорить, спросить о чем-то главном, посидеть рядом, при ее свете. Но это теперь надо заслужить.

Екатерина Ротанова, шеф-редактор
печатных СМИ Нижегородской епархии
и сайта Нижегородской митрополии

От редакции. Статьи Светланы Акимовой можно прочитать на сайте Нижегородской митрополии в разделе «Публикации» и в печатной и онлайн-версиях журнала «Моя надежда» за 2016–2020 годы.

При цитировании ссылка (гиперссылка) на сайт Нижегородской митрополии обязательна.