Не пить до дна

16:14, 26 марта 2020

12 марта в администрации Нижнего
Новгорода состоялось первое мероприятие в рамках проекта Нижегородской областной
общественной организации «Трезвение». На семинаре выступил психолог реабилитационного
центра «Семеть», действующего в Кстовском благочинии, Николай Прошкин. Он подробно
рассказал, что же происходит с человеком, когда он заболевает алкоголизмом.

О дороге в никуда

— Зависимость — это
хроническое, неизлечимое, прогрессирующее заболевание, приводящее к смерти, но с
возможностью ремиссии, — начал свое выступление Николай Владимирович. — У заболевшего есть только один выход — осознать, что ему придется жить со своей болезнью, а это значит,
необходимо учиться распознавать симптомы и противостоять пагубному желанию. Употреблять
алкоголь умеренно зависимый человек не научится никогда.

Как правило, по словам
эксперта, люди начинают замечать, что кто-то из их окружения болен, когда человек
находится уже на третьей стадии зависимости — стадии деградации. Цель жизни такого человека — достать и употребить алкоголь или иное психоактивное вещество,
причем добыть его любым способом, потому что моральные рамки стираются.

— На третьей стадии
человеку помочь уже нельзя. Причина в том, что помощь при зависимости в основном
интеллектуальная, а умственные способности у человека нарушены и достучаться до
него нельзя. Он просто не сможет понять идею трезвости, — объяснил докладчик.

Физическая потребность
в алкоголе проявляется только на второй стадии зависимости. Если больной захочет
прекратить принимать алкоголь, организм испытает шоковое состояние, симптомы которого
могут быть разными. Например, галлюцинации, которые принято называть «белой горячкой».
Именно на второй стадии начинается долгосрочное употребление человеком алкоголя.
Чтобы достигнуть состояния опьянения, необходимы два и более дней. Как следствие,
у человека проявляются социальные проблемы.

— Что делают родственники?
Они пытаются эти проблемы сгладить. Например, сын учится в институте, его могут
отчислить — я куплю ему дипломную работу! Или: муж не идет
на работу — я достану ему справку! Таким образом, родственники
поддерживают болезнь зависимого. Логика простая: мама за меня заплатила кредит,
значит можно взять следующий, — рассказывает Николай
Владимирович о типичном развитии алкоголизма.

Самый лучший вариант
для человека со второй стадией зависимости — пройти реабилитацию или вступить в клуб трезвения.

На первой стадии,
пока проблема еще не очевидна, человек делает только первые осознанные пробы психоактивных
веществ с мыслью: что будет, если я это выпью, понюхаю, проглочу.

— У нас чуть ли не
99 процентов ребят, проходящих в центре реабилитацию, рассказывают, что первые пробы
приходились на возраст до семи лет, когда родители справляли праздник и незаметно
ребенок отпил или сигарету украл. Эти пробы еще неосознанные.

Зависимый человек
отрицает свою проб­лему, оправдывается, что «выпивает меньше, чем сосед», что «работает,
учится, а поэтому проблемы нет», что сегодня случилось что-то плохое или наоборот
хорошее и только поэтому он приложился. Употребив вещество, человек запоминает это
состояние, и при возникновении трудной ситуации он уже автоматически обратится к
знакомому средству избавления от негативных эмоций.

На языке болезни

— Приходит ко мне
однажды на консультацию мужчина и рассказывает, что, когда он выпьет, он «озорует».
Это значит, что он может избить жену, разбить окно, подраться на улице. Называя
свои действия вот таким словом, он не видит, что делает, — поясняет Николай Прошкин.

Заболев алкоголизмом,
зависимый начинает подменять понятия, чтобы не давать реальных оценок своим поступкам.
Например, слышишь от него, что «он так набрался, что не помнит, как дошел домой»,
причем говорится это с юмором. Так серьезный симптом — провалы в памяти — становится предметом шутки.

— Некоторые специалисты
говорят с зависимыми на языке болезни, таким образом поддерживая эту патологию.
Думаю, это неправильно, — заметил психолог.

Специалисты предостерегают:
если прием алкоголя ощутимо не повлиял на жизнь человека, но при этом выпивает он
регулярно, допустим, дважды в неделю, — это веский повод задуматься, что будет, если лишить его такой возможности?
Отнесется ли он к этому спокойно или воспримет с раздражением?

— Если человек реагирует
на разговор о вреде употребления с агрессией, значит, что психологически он уже
«попался», — отмечает Николай Владимирович. — Эта защита исходит от субличности человека, которой важно
полностью его захватить. То есть в человеке как бы живут двое: он и его болезнь.
Он обещает матери не упот­реблять, а через пять минут одевается и уходит. Мама говорит:
он врет. А мы объясняем: не врет, просто вы общаетесь с двумя разными людьми. Только
что вы говорили с сыном, а потом возникла его болезнь, которая диктует свои условия.

Особенность человека
зависимого — неумение переживать свои чувства, поэтому он пытается,
так или иначе, изменить их с помощью вина, наркотиков или даже еды. Приобрести пагубную
привычку может любой человек независимо от возраста и рода деятельности.

Что касается детей,
огромную, если не решающую роль играет родительский пример. Следует поступать так,
чтобы слово не расходилось с делом. Ведь если ребенку говорят, что нельзя употреблять
алкоголь, но при этом он видит, как мама и папа время от времени позволяют себе
лишнего, это воспринимается как норма поведения. Николай Владимирович рассказал
случай из своей практики:

— Мы на групповой терапии обсуждаем, кого что волнует, и в одной беседе была высказана мысль, что человек просто не знал, что можно жить трезво! Он действительно думал, что это норма, когда в жизни присутствуют какие-то вещества. Человек сказал: «У меня в сознании отложилось не то, что этого нельзя делать вообще, а то, что нужно учиться умеренному употреблению. А научиться этому я не смог».

Дарья Петрова

При цитировании ссылка (гиперссылка) на сайт Нижегородской митрополии обязательна.