«Община формируется не только по воскресеньям»

16:08, 26 марта 2020

С 8 по 10 февраля Нижегородскую епархию посетила делегация Магаданской и Саянской
епархий во главе с их правящими архиереями. Архиепископ Магаданский и Синегорский
Иоанн и епископ Саянский и Нижнеудинский Алексий участвовали в богослужениях в Александро-Невском
кафедральном соборе Нижнего Новгорода, посвященных памяти Собора новомучеников и
исповедников Церкви Русской. А 9 февраля высокие гости в студии радио «Образ» рассказали
о том, как сегодня живется православным верующим в столь отдаленных от центра России
регионах.

— Живет ли память о преподобном Серафиме в Сибири?

Архиепископ Иоанн: — В нашей епархии многие люди сделали первые шаги
в Церковь в начале 1990-х, когда совершилось чудесное возвращение мощей преподобного
Серафима. Первые тексты церковных книг, с которыми они тогда познакомились, связаны
с этим событием. Читали и беседу преподобного Серафима с Мотовиловым о стяжании
Святого Духа, Дивеевскую летопись… Те, кто не был церковным в советский период,
на всю жизнь полюбили преподобного старца. У нас в епархии есть два Серафимовских
храма: совсем новый, в одном из самых отдаленных поселков — Эвенске, где живет в
основном коренное население Магаданской области, и в поселке Сеймчан.

Епископ Алексий: Батюшка Серафим у нас глубоко почитается и известен всем. Люди с огромной
радостью ждут нашего возвращения, когда будет доставлен его благословенный образ,
врученный нам сегодня митрополитом Нижегородским и Арзамасским Георгием, с частицей
мощей преподобного. Это огромная радость для жителей Саянской епархии, потому что
редко у кого есть возможность предпринять паломничество в Дивеево, проделать такой
долгий путь.

— А в ваших епархиях есть свои особо почитаемые
святые?

Архиепископ Иоанн: — Лично для меня любимый святой — преподобный Паисий
Афонский. В честь него у нас устроен один из первых храмов — великолепный, красивый
домовый архиерейский храм. Почему преподобный Паисий? А потому, что в ХХ веке, живя
в Греции, он, как мне кажется, максимально воплотил именно русскую школу монашества.
Конечно же, во многом это произошло благодаря его духовнику, русскому старцу Тихону.
И, по моему мнению, с кем преподобный Паисий максимально близок — так это с нашим
любимым, родным, дорогим русским святым — преподобным Серафимом Саровским.

Епископ Алексий: — На территории не только Саянской епархии, но
и всей Сибири особо чтимы святители Иннокентий и Софроний Иркутские, святитель Иннокентий
Московский — он уроженец Иркутской губернии, великий святой, миссионер, подвижник,
апостол Америки и Сибири. С благословенной нижегородской землей нас соединяет еще
один общий святой, чью память мы чтим на территории всей Иркутской митрополии: это
святитель Евгений (Зернов), митрополит Горьковский, который освятил один из самых
больших храмов Саянской епархии, ныне уцелевших, — Покровский храм в городе Тулуне.
Святитель Евгений был инспектором Иркутской духовной семинарии, потом служил викарным
епископом и много потрудился для пользы духовного развития иркутской земли.

— Мы знаем Магаданскую область и Сибирь как территорию
ГУЛАГа и исправительно-трудовых лагерей. Как эта часть советской истории отра­зилась
на духовной жизни населения?

Архиепископ Иоанн: — С начала 1930‑х годов Колыма действительно стала
местом ссылки. Порядка миллиона человек за несколько десятилетий были сосланы сюда,
и среди этого огромного числа были и преподобные, и исповедники, мы знаем и двоих
святителей. Они не прославлены, но их жизнь была замечательной. Они вернулись с
Колымы и продолжили управлять своими кафедрами. У нас отбывали сроки преподобный
Андроник (Лукаш), клинский старец, преподобный Иов (Кундря), почивший относительно
недавно, но уже прославленный Украинской Церковью. Наибольшее число новомучеников,
пострадавших на колымской земле, было представлено Ярославской епархией. Несмотря
на то, что мы знаем их имена и вкратце жития, достичь настоящего их почитания очень
трудно, потому что о них известно совсем мало. Об их жизни могли помнить только
надзиратели, которые вели их личные дела, — но они давно почили… Современным жителям
Колымы, при всем сострадании к томившимся в здешних лагерях, все равно трудно почитать
тех, кого они не знают. И нам постепенно, время от времени нужно напоминать о них.
Таких святых прославлено порядка десяти человек. Мощей их, к сожалению, нет.

Искореняя память о
тех мучениках, власть пыталась создать на Колыме атмосферу счастья, благополучия.
Звучали лозунги: «Колыма для молодых», сильных, здоровых, смелых, образованных…
Сюда приезжали блестящие выпускники вузов, и действительно делалось все, чтобы человек
в таком далеком регионе жил счастливо. При этом не думая о своих последних днях,
о жизни вечной, как это пропагандируется и в нашей современной жизни. Так что здесь
советские идеологи смогли получить свои плоды — плоды забвения мученических подвигов,
которые на Колыме несли христиане в середине ХХ века.

Епископ Алексий: — Сибирь была местом ссылки в годы гонений за веру
Христову, в том числе на территории Иркутской области, нынешней Саянской епархии.
Мы проводим поисковую работу и уже знаем многие имена священников и мирян. До недавнего
времени доступ к архивам был ограничен, и нам неоткуда было почерпнуть материал,
но сейчас, слава Богу, работа продолжена. Я уже упомянул о священномученике Евгении
(Зернове), митрополите Горьковском: он прославлен в Соборе новомучеников Нижегородских.
Есть известные общецерковные деятели, например, протоиерей Валентин Свенцицкий,
который тоже отбывал наказание в одном из населенных пунктов Саянской епархии.

— Как развивается общинная жизнь на приходах ваших
епархий?

Архиепископ Иоанн: — Нужно различать между собой приходы. Одно дело
— городские (а в Магаданской области два города: Сусуман — маленький, с населением
порядка шести-семи тысяч человек, и Магадан, где живут около ста тысяч). Даже в
них жизнь сильно отличается. Что же сказать о поселках еще более мелких, где живут
порядка тысячи, иногда всего 500 человек! Настроения у людей разные — у тех, кто
живет в Магадане, и у тех, кто живет в маленьких поселках. Магаданскую область в
целом можно назвать депрессивным регионом.

В советское время молодые, крепкие люди ехали на Колыму за «длинным рублем».
И, уехав, многие задержались. Создали семьи, кому-то понравилась природа, кому-то
некуда было уезжать. Но все равно мысль о том, чтобы покинуть этот холодный регион,
у людей присутствует. Особенно в далеких поселках. Приходская жизнь в них иногда
тихая, незаметная. Примерно 20 прихожан встречаются, пьют чай, общаются со священником…

Когда восемь с лишним
лет назад я был назначен на эту епархию, то поставил целью абсолютно везде построить
новые храмы. Потому что общины ютились в каких-то домиках, которые раньше были магазинами,
заготовительными конторами. И как бы люди ни украшали эти помещения, большинство
все же относится к ним как к светским помещениям, каким-нибудь бывшим сберкассам.
Все мечтали о строительстве новых, «настоящих» храмов, и работа над этим, конечно
же, добавила приходским общинам энтузиазма. Притом что все равно они остаются немногочисленными.
В основном в этих небольших приходах жизнь протекает по-родственному, как это было
и в древних христианских общинах.

Другая картина в Магадане,
где у нас прекрасные воскресные школы, где мы живем в добром контакте с государственными
образовательными учреждениями, со средними школами. Здесь огромный процент родителей
выбирает для своих деток предмет «Основы православной культуры». Мы в этом лидеры
по стране: порядка 80 процентов детей изучают ОПК, а в маленьких поселках и все
100 процентов. В этом году в Магадане состоялись ХХ областные Рождественские чтения.
А несколько лет назад мы организовали еще и Пасхальные ученические чтения. Этот
новый проект смог привлечь практически всех школьников.

Церковь в Магадане
нужна, важна. Ее центром — в прямом смысле слова — является Троицкий собор. В конце
советского периода в самом центре города начали строить новый обком партии, но благодаря
одному из моих предшественников, ныне митрополиту Казанскому Феофану, вместо того
Дворца Советов возвели огромный кафедральный собор.

Епископ Алексий: — На мой взгляд, община сама по себе возникнуть
не может. Она вряд ли может состояться, только лишь когда люди собираются по праздникам
и воскресным дням на общие богослужения. И даже если это общение продолжается при
храме, за совместными чаепитиями. Для общины нужен твердый фундамент. Твердый залог
общности — когда люди живут проблемами друг друга и за церковной оградой, спешат
друг к другу на помощь. Это постоянный труд. И мы на этом пути.

Беседовала Надежда Спирина
Версия для печати Ольги Схиртладзе

При цитировании ссылка (гиперссылка) на сайт Нижегородской митрополии обязательна.