Утешительная профессия

12:55, 14 октября 2020

Реставратор — о жизни, творчестве и вере

Этим летом в селе Выездном Арзамасского района в Смоленской церкви работала выездная школа реставрации под руководством Ларисы Ясновой. Около полувека Лариса Юрьевна занимается возрождением и сохранением святынь. Она восстанавливала иконостасы и стенописи древнего Смоленского собора Новодевичьего монастыря в Москве, знаменитые фрески Мирожского монастыря во Пскове, работала в Успенском соборе Почаевской лавры… Множество древних росписей и икон ожили и заиграли красками благодаря ее мастерству.

При обители

В пять лет она уже начала задумываться над взрослыми вопросами. Да, именно в пять. Лариса Юрьевна хорошо это помнит: лежала тогда в больнице с туберкулезом шейных лимфоузлов и в тот момент решила, как хочет жить, когда станет взрослой, определила для себя принципы, которым следует до сих пор.

На свет Лариса появилась в роддоме недалеко от Новодевичьего монастыря. И крестили девочку в Успенском соборе Новодевичьего. Там рядышком жила бабушка — Анна Голицына.

— Да, те самые Голицыны, одна из ветвей, так что со стороны мамы я Голицына, — рассказывает Лариса Юрьевна. — О своей принадлежности к известному роду я узнала не очень рано. Раньше никто о таких вещах детям не рассказывал. Но между фразами что-то проскальзывало. С раннего детства меня приучали к самостоятельности. «Давай-ка сама», — говорила бабушка. И я действовала.

Внучка князей Голицыных работать начала с 11 лет. Бабушка была портнихой, а Лариса хорошо вязала. Носочки, шапочки, варежки… Все это ей заказывали взрослые женщины, которые были очень довольны работой.

И училась девочка хорошо. Очень хотела стать учительницей, но перед самым окончанием школы подумала, что это испортит ее характер — появятся слишком большие дидактические претензии ко всем. И подала документы на экономический факультет, но не прошла по баллам. Поиски себя затянулись на три года, за которые Лариса успела поработать на авиазаводе фотохимиком и в пионерлагере вожатой. В результате она все-таки решила идти на рабфак пединститута. Год училась и работала.

— Я чувствовала, что смены очень мешали мне учиться, — вспоминает мастер. — И перешла на работу в музей Новодевичьего монастыря уборщицей. Зарплата там была в два раза меньше, но зато такая шикарная библиотека!

После окончания института как педагога-историка ее приняли в Новодевичий младшим научным сотрудником. Лариса водила экскурсии и по-прежнему мыла полы.

Веру Лариса впитала с детства. Ее семья жила на Арбате, а во двор выходил храм Воскресения Словущего в Филипповском переулке. Девочка с удовольствием бывала на богослужениях и просто забегала. И никаких проблем с этим ни в школе, ни в институте не было.

А как было не укрепиться в вере в Новодевичьем монастыре! В то время там служил удивительный пастырь — митрополит Питирим (Нечаев), руководитель Издательского отдела Русской Православной Церкви.

— Его племянница Лена работала вместе со мной в музее смотрителем, мы вместе мыли полы, — рассказывает Лариса Юрьевна. — Я часто встречалась и с владыкой Пименом, будущим Патриархом… Эти старые местечки, где жили царевна Софья и первая жена Петра Первого Евдокия Лопухина, были очень приятны и интересны. Это мои любимые места, которые до сих пор где-то рядом со мной все время.

А еще Лариса Яснова рано поняла необходимость самосовершенствования.

— Поглаживать себя и совершенствоваться нельзя, — уверена она. — К себе надо относиться покруче. Как я говорю, дрессировать. Терпением, конечно, многое дается. Иногда: «Ну, не могу больше!», а потом опять: «Нет, держаться и держаться». А к людям, наоборот — помягче. Какие бы они ни были.

В Новодевичьем Лариса нашла и свое призвание, и свою половинку. Будущий супруг Игорь Виноградов пришел на работу в реставрационную мастерскую, где тогда трудилась наша героиня. И не мог не обратить внимания на яркую, талантливую девушку. А ее подкупило, с какой заботой и любовью он говорил о своей маме. Сейчас у супругов трое детей и столько же внуков.

Ориентиры

На территории музея работала реставрационная мастерская Дмитрия Брягина, потомственного мастерского художника и реставратора. До революции его предки служили у мецената и собирателя икон Остроумова, и Лариса, окончившая изостудию, попала к одному из представителей этой династии.

— Он меня почему-то пригласил, может, увидел, как хорошо я с ведрами обращаюсь, полы мою, — улыбается Лариса Юрьевна. — Ведь у нас, на самом деле, грязная работа, много штукатурки, и не очень-то найдешь желающих все это убирать. Я училась мастерству и, опять же, убиралась. Тогда как раз открылась еще одна мастерская.

Открытие новой мастерской Дмитрия Евгеньевича стало для Ларисы Ясновой творческим стартом. Сейчас она известный реставратор. Фресковая, масляная, темперная, клеевая росписи — сколько их сохранено для будущих поколений!

— В 1970-е годы статус реставраторов был очень высок, — вспоминает Лариса Юрьевна. — И отношение государства к этой профессии было, скорее, стратегическим направлением, чем бизнес-проектом. Ведь это наши святыни, наша культура, история. Сначала меня привлекло именно отношение к профессии. К тому же мы обожали реставраторов, которые работали в Новодевичьем монастыре. Дмитрий Евгеньевич, его супруга, дочь реставрировали стенопись в Смоленском соборе, иконы, иконостасы… Потом мы много работали вместе, и на выездах, и в мастерской.

Одна из первых поездок — Мирожский монастырь, маленькая тихая обитель. Греческая живопись XII века произвела сильное впечатление. Как и фрески в Спасо-Преображенском соборе в Больших Вяземах — усадьбе Бориса Годунова. Там Лариса Яснова работала с особым чувством. Оказывается, до революции селом владели Голицыны, в советское время здесь был их музей.  Во время работы реставраторов состоялись Голицынские чтения, на которых Лариса Юрьевна выступала. Но рассказывала не о своих предках, а о возрождении святынь.

Этика и эмоции

Многоопытный мастер перечисляет места своей работы. Словно наносит точки на культурную карту. Исторический музей Москвы (Новодевичий был его филиалом), храм Рождества Богородицы в Саввино-Сторожевском монастыре. Когда Лариса Яснова в нем работала, Тарковский снимал там свой знаменитый «Солярис», и реставраторы вместе с актерами жили в покоях царя Алексея Михайловича.

В Арзамасе в 1980-х годах вместе с мужем восстанавливала редкую ступинскую живопись в Воскресенском соборе. Приезжала с младшим ребенком на руках.

— Белый, серый, цвет сажи — больше ничего. Будто черно-белым отпечатана книга, — описывает Лариса Юрьевна те, тридцатилетней давности, арзамасские впечатления. — Такие шедевры Церкви государству надо беречь, а нам, реставраторам, не забывать профессиональный девиз: не навредить!  Когда приступаем к реставрации, обязательно изучаем историю храма или монастыря. Чтобы люди понимали ценность объекта. Методики сохранения стенописи или иконы в первоначальном варианте различны. Сначала проводят противоаварийные работы, потом дезинфекцию, консервацию. Локально воссоздают только ту часть, которая требует восстановления. Дописывать и переписывать запрещено этикой. Это требует обученности ремеслу — и быстрого ума, способности принимать решения на ходу. Восстанавливать монументальную живопись сложнее: там полевые условия, леса, бесконечное укрепление штукатурки, вода, ведра — тяжелая работа.

В том, что реставрация — тяжелая работа еще и эмоционально, Лариса Юрьевна убедилась на опыте. Какие слезы, переживания, если случалось что-то испортить! Но наставник никогда не ругал, только исправлял и подсказывал. Теперь со своими студентами она поступает так же.

Десять лет наша героиня заведовала кафедрой реставрации и станковой живописи в Академии Ильи Глазунова. Занималась именно иконой. Сейчас преподает в одном из московских колледжей.

Духовными очами

А однажды она стала ведущей телепрограммы о православии. «Дорога к храму» открылась под патронажем Валерия Шанцева, тогдашнего префекта Южного округа Москвы, будущего нижегородского губернатора. Срочно искали соведущего, который работал бы в паре со священником, потому что первая ведущая вскоре отказалась, было тяжело.

— Много ездили на съемки, — вспоминает Лариса Яснова. — Потом монтаж, прямой эфир с батюшкой. И тут же вопросы от зрителей. Снимали каждую неделю, рассказывая о святынях, о людях, приглашая гостей из других епархий.

Программа продержалась почти 20 лет и многое дала Ларисе Юрьевне. Прежде всего, кругозор, погружение в сокровищницу православия — возможность духовными очами увидеть то, что видят глаза во время работы в храме.

— У реставраторов, мне кажется, есть некий особый взгляд, — считает мастер. — Мы каждый день соприкасаемся с древностью и понимаем, что все происходящее теперь было всегда. То, от чего мы сейчас переживаем: смена идей, разрушение храмов, — все уже было в истории. Так что реставратор — мудрая и утешительная профессия.

Текст: Надежда Муравьева
Фото: Александр Чурбанов

При цитировании ссылка (гиперссылка) на сайт Нижегородской митрополии обязательна.