В поисках социального идеала

12:40, 28 сентября 2018

В Нижегородской духовной семинарии (НДС) прошла всероссийская конференция «Православие в поле действия политических идеологий XX века: русская религиозная мысль в поисках социального идеала». Обсудить животрепещущую тему собрались видные историки, филологи, богословы, культурологи, философы, в том числе представители пяти вузов Нижнего Новгорода. На конференции состоялась панельная дискуссия, участники которой говорили о месте православия в политическом пространстве современной России. Предлагаем познакомиться с прозвучавшими мнениями.

Даниил Семикопов,
проректор НДС по учебной работе,
заведующий кафедрой истории, филологии и церковно-практических дисциплин,
кандидат философских наук:

— Возможна ли православная политика в принципе? Правомерно ли это словосочетание? Попробуем проанализировать. По этому поводу есть разные позиции: православие находится вне политики (Богу — Божие, кесарю — кесарево); оно может вступать в союзы с различными политическими идеологиями до той поры, пока это не выходит за границы требований Закона Божия; необходимо формирование православной политики и религиозной политической этики. Предлагаю высказаться по этому поводу.

Модест Колеров,
профессор кафедры информационной политики Высшей школы экономики,
директор информационного агентства Regnum,
кандидат исторических наук:

— Я считаю, что всякая политика — это добровольно принимаемое на себя неизбежное зло. А православие — это шкала, которая позволяет оценивать те или иные поступки. Поступок сам по себе может более или менее соответствовать ценностям, но считать, что «я» — носитель и мерило (если «я» называю себя православным политиком) — это, конечно, гордыня. Я выступаю за ценностную дистанцию по отношению к политике, поскольку она позволяет критически к ней относиться. Политика может назваться православной, на мой взгляд, только когда имеется в виду ее хорошее, положительное качество.

Николай Гаврюшин,
профессор Московской духовной академии и НДС:

— Я бы, прежде всего, разделил понятия «политика» и «социальный идеал». Я тоже думаю, что православной политики существовать не может. Политика — это совокупность технических приемов, иногда лукавства. Вопрос: в чем цель политических действий? Допустим, в достижении социального идеала. Если мы скажем, что у православия он есть (конечно, не фиксированный, но есть), то мы впадем в некую ересь. Однако все же некоторые представления о социальном идеале, неизменные на протяжении двух тысяч лет, в православии существуют. Поэтому включение православных людей в политическую деятельность оправдано, мне кажется, в той мере, в какой их убеждения и эта деятельность ведут к этому социальному идеалу.

И если сегодня мы видим, что в мире идет разрушение семьи, почему нам не войти в какой-то блок с людьми, которые пытаются этому противостоять? То же самое в вопросах войны и мира, образования и так далее — есть общие фундаментальные ценности у нас и у представителей традиционных конфессий России, например. Объединение возможно, а значит и какие-то политические приемы. Но это, конечно, не сама православная политика, а стремление к идеалу жития, который есть в православии.

Ирина Воронцова,
старший научный сотрудник научно-исследовательского отдела новейшей истории Русской Православной Церкви Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета,
кандидат исторических наук, кандидат богословия:

— Мне кажется, мы несколько однобоко начали говорить о политике. И обозначили ее как «православную», когда можно говорить о христианской политике. Как вы знаете, и у архимандрита Феодора (Бухарева) было предложение, чтобы была христианская политика, и у Сергея Николаевича Булгакова. В частности, Булгаков ввел понятие «христианский государь». Может, это и расходилось с традицией, но он говорил о нем как о политике. В плане соответствия нравственным нормам христианства. Поэтому важно разграничить, говорим ли мы о христианской политике как о понятии, либо как о действии, взаимодействии внутри страны и с другими странами.

Модест Колеров:

— Булгаковский опыт на этот счет неудачный. Происходит так называемое короткое замыкание, описанное Петром Струве на примере Бердяева. Слишком тесное приближение принципов к практике и, как в электричестве, — замыкание, конфликт. Посмотрим на Германию. Христианско-социальный союз. Что там осталось от христианства? Ничего. Я вовсе не обскурант, но лучше держать дистанцию.

Протоиерей Александр Мякинин,
первый проректор НДС:

— Я хотел бы поддержать Модеста Алексеевича. Должна быть разумная дистанция Церкви, ее деятелей от политики. Той, которую мы видим сейчас, которая была раньше и даже от той, которую мы хотели бы видеть. Но вот каков размер этой дистанции? Насколько близко Церковь может входить в это страстное сообщество (а без страстей там никак не обойтись)? И не теряет ли Церковь от этого сближения чего-то подлинно своего? Эти осторожные предостережения должны быть услышаны.

Между государством и обществом всегда так или иначе существует социальное напряжение. Во все времена были люди, недовольные существующей властью. Но Церковь не делит свою паству по политическому принципу. Поэтому если она поддерживает одних политиков, то, естественно, не поддерживает людей с другими политическими взглядами. Разумное дистанцирование позволяет ей быть нравственно независимой от государства и давать более или менее объективные оценки действиям власти и общества и не терять доверия той части общества, которая находится в напряжении с властью. Мы видим, что некоторые действия существующей власти, реформы создают это напряжение. И нас провоцируют на реакцию: а как вы относитесь к пенсионной реформе или другим политическим действиям? Как будто Церковь должна на это реагировать. Христос не был иудейским патриотом. Но Его постоянно провоцировали, чтобы определиться в своей политической позиции. Он не отвечал на эти вопросы, а уводил внимание Своих последователей совершенно в другую плоскость. Не должна ли Церковь учесть эти предостережения?

Алексей Пешков,
преподаватель НДС:

— Я хотел бы поговорить о политике в той плоскости, которую обозначил Николай Константинович. То есть политика — некая проповедь социального идеала. Хотел бы напомнить, что в Основах социальной концепции Русской Православной Церкви этот вопрос отчасти решается. Церковь хотя и остается вне политики в плане приверженности к той или иной партии, но приветствует участие мирян в политике в качестве проводников христианских ценностей. И это близко к позиции церковного и общественного деятеля, последнего обер-прокурора Святейшего Синода Антона Владимировича Карташева, который говорит о том, что в современном демократическом мире Церковь призвана работать с мирянами, с обществом. Он утверждает, что если мы останемся вне этой сферы, то оставим эту работу на растерзание антихристианским силам. Не окажется ли, что отказ Церкви от участия в политике через мирян будет иметь именно такой результат?

Митрополит Нижегородский и Арзамасский Георгий:

— Давайте все-таки обозначим, что же такое политика. Можно дать научное определение, но нужно признаться, что для многих людей это просто борьба за власть. И если Церковь будет увлекаться темой борьбы за власть, ничего хорошего нас не ожидает. Яркий пример — Византия. Как только нарушалась симфония государства и Церкви, шло мощнейшее разделение людей. Это случалось, когда государство пыталось активно вмешиваться в дела Церкви (иконоборчество и прочее), и, наоборот, когда Церковь начинала примерять политические доспехи. Поэтому, если говорить о политике в разрезе борьбы за власть, то мы должны быть вне ее.

Но это не значит, что Церковь должна уйти с поля общественной жизни. Христос нас призывает к активной жизненной позиции. Церковь и есть общество. Это и духовенство, и миряне. Все мы — люди, верующие во Христа. Но не нужно пытаться приспособить Христа к земной жизни. На эти грабли наступили в свое время католики, когда появилась инквизиция, когда боролись с наукой, пытались Библией объяснить физику, астрономию. Но Библия не пособие по естественным наукам. Это книга, которая отвечает на вопрос, как жить человеку и из земной жизни перейти в вечную, наследовав Царствие Небесное.

Отвечая на вопросы современности, очень важно углубляться в исторический материал. Возьмем досинодальный период в жизни нашей страны. Ведь тогда Русь именовалась Домом Пресвятой Богородицы. И правители ощущали себя ее хранителями. Исходя из этого они должны были помогать своим гражданам наследовать Царствие Небесное. Все, что мешало этому, отсекалось как зло. Все, что способствовало, приветствовалось. И тогда политическая и общественная жизнь гармонично наслаивалась на церковную.

С приходом Петра I, которого русские религиозные философы называют первым большевиком, все изменилось. Государство стало стремиться строить Царствие Небесное на земле и ценить все, что этому помогает. И до сих пор мы продолжаем жить в этой реальности. Но Церковь не должна уходить из общественной жизни, поскольку ее паства находится в ней. И мы, православные христиане, обязаны создавать такую среду, чтобы люди вновь стали воспринимать наше Отечество как Дом Пресвятой Богородицы.

Подготовила Надежда Муравьева

При цитировании ссылка (гиперссылка) на сайт Нижегородской митрополии обязательна.