Минин и Народное ополчение: новинки нижегородской древности

4 ноября Русская Православная Церковь празднует память Казанской иконы Божией Матери. В 20-й раз страна будет отмечать День народного единства — праздник, установленный в честь победы Народного ополчения под предводительством нижегородского земского старосты Кузьмы Минина и московского князя Дмитрия Пожарского над интервентами в 1612 году. У нижегородцев к этому празднику отношение особое, ведь начало ополчению, освободившему Первопрестольную, было положено в Нижнем Новгороде. Неслучайно 20 лет назад, когда День народного единства в России отмечался впервые, наш город посетил Святейший Патриарх Алексий II. Он освятил храм в честь Рождества Иоанна Предтечи, перед которым, по преданию, Минин призывал народ в ополчение, и принял участие в торжественном открытии памятника Минину и Пожарскому на площади Народного единства, рядом с храмом. За последние 20 лет по истории Смуты появились новые источники, которые позволяют увидеть события четырехвековой давности более объемно.

По мнению помощника президента России, председателя Российского военно-исторического общества Владимира Мединского, события 1612 года являются «неисчерпаемым источником знаний о глубинных смыслах нашей исторической самоидентификации и нуждаются в серьезном осмыслении с позиций современных знаний об истории».

— Сформировать ополчение Минина и Пожарского побудила именно вера в Бога, — подчеркивает митрополит Нижегородский и Арзамасский Георгий. — И именно человеку из народа Кузьме Минину преподобный Сергий Радонежский трижды явился с повелением собирать людей на борьбу с врагом. Когда ополчение выдвинулось на спасение Москвы, оно шло отдавать свои жизни не за бояр и дворян, а ради Бога и Божией Матери, развернув  над отрядами знамя с образом Спасителя и Казанскую икону Богородицы.

Кто финансировал ополчение

По словам научного сотрудника Института российской истории Российской академии наук, доцента кафедры истории и политики Института международных отношений и мировой истории Нижегородского государственного университета имени Н. И. Лобачевского, кандидата исторических наук Алексея Морохина, научный интерес к этой теме никогда не ослабевал. Как появился во времена Николая I на научном уровне, так и шел только по восходящей. Однако в советские годы акценты сместились. О роли Церкви в организации ополчения предпочитали не говорить.

Как пояснил Алексей Морохин, Нижний Новгород в XVII веке занимал особое положение в организационной структуре Русской Православной Церкви, входя в состав Патриаршей области. Это способствовало установлению прочных связей между высшей церковной властью и нижегородским духовенством и во многом объясняет обращение Патриарха Гермогена с призывом к нижегородцам организовать ополчение.

— Идею формирования ополчения местное духовенство активно поддержало, — рассказывает ученый. — Многие монастырские владения были разорены, серьезно пострадали храмы, часть которых была даже уничтожена в ходе военных действий в регионе в 1606–1610 годы. Все тяготы Смуты в полной мере ощутила на себе братия Вознесенского Печерского монастыря. Документы свидетельствуют о том, что во время осады Нижнего Новгорода тушинцами печерские старцы «были в Нижнем в осаде пять лет» и в обители тогда не было настоятеля. Хорошо известна роль церковных деятелей в процессе организации ополчения. Но в реалиях оказывается, что Церковь еще и финансово вкладывалась. Нижегородские монастыри давали деньги, хлеб на жалование служивым людям, которые составили костяк боевой силы II ополчения.

Cреди документов, хранящихся в Российском государственном архиве древних актов, Алексей Морохин обнаружил челобитную 1614 года царю архимандрита Свято-Никольского Амвросиева Дудина монастыря Евфимия. Из нее следует, что в 1612 году в Нижний Новгород «князь Пожарский да Кузьма Минин взяли из монастыря дворянам и детям боярским разных городов
245 четей ржи».

Челобитная содержит не менее важные сведения также о том, что и ранее, в 1609–1610 годах, в период активной борьбы нижегородцев с тушинцами, «воевода Репнин с товарищи также прибегали к помощи монастырских властей и стрельцам на жалованье взяли 200 рублев денег».

Кузьма не Сухорук

Новые данные обнаружили нижегородские исследователи и в биографии легендарного Кузьмы Минина, о которой наука располагает очень малым количеством письменных источников, несмотря на большую роль главного героя ополчения 1612 года в преодолении Смуты. До настоящего времени даже точные даты его рождения и смерти не были известны, очень мало данных имелось о родственных связях. Поэтому в краеведческой литературе с конца XVIII века и доныне периодически появлялись различные домыслы, мифы и явные фальсификации, чтобы хоть как-то заполнить лакуны истории.

Историк-медиевист, специалист по ранней генеалогии и источниковедению Алексей Мусихин перечисляет ценные источники, найденные за последнюю четверть века: документ, подтверждающий наличие у Кузьмы Минина родной сестры — старицы Софьи, комплект документов о земельных владениях семьи Мининых, документ о службе сына Кузьмы Нефеда Минина, две поминальных записи рода Мининых в синодиках Успенского собора Московского Кремля. Он лично обнаружил в отделе рукописей Российской Государственной библиотеки ранее неизвестные науке поминальные записи трех представителей семьи Мининых: самого Кузьмы, его брата Сергея, сына Мефодия (Нефеда) — в четырех синодиках главного собрания Троице-Сергиевой лавры.

КОМПЕТЕНТНО

Борис Пудалов, руководитель Комитета по делам архивов Нижегородской области, кандидат филологических наук:

— Основной исторический урок Смуты — это взаимная ответственность власти перед обществом и общества перед властью. Биографии героев тех далеких событий дают и другие наглядные уроки. Во-первых, никогда нельзя служить чужеземным захватчикам, и никакие самые светлые помыслы и самые черные обиды не могут служить оправданием такой службы. Во-вторых, никогда нельзя становиться карателем. В-третьих, следует помнить, что зачастую твой собрат не тот, кто говорит с тобой на одном языке и исповедует одну веру, а служилый иноземец, готовый встать рядом в бою, защищая твой дом и твою семью.

Андрей Кузнецов, профессор Нижегородского государственного университета имени Н. И. Лобачевского, доктор исторических наук:
— Россия много раз могла бы потерять возможность развития или исчезнуть: из-за зоны рискованного земледелия, из-за Батыева нашествия и жесточайшей эксплуатации Ордой, на рубеже XVII–XVIII веков (не будь Петра I), в начале XX века из-за общего кризиса, прорвавшегося революциями и Гражданской войной, в 1941–1942 годах и в 1990-е. Россия прошла через стадию полной атомизации и фрагментации, в том числе в начале XVII века. Но она преодолела все невзгоды. Поэтому официальная государственная политика справедливо делает упор на героев, послуживших спасению страны из кризисов, на славные боевые страницы.

Ранее исследователям было известно, что Кузьма Минин умер в интервале с марта по июнь 1616 года. Обнаруженные Алексеем Мусихиным данные в лаврских синодиках позволяют сузить интервал дат смерти героя ополчения: 30 марта — 26 мая.

— Другая запись о Кузьме Минине сделана в годовой статье 7126 (1617/18) года в виде «Козму (Миничь)» между записями памяти княгини Антониды Хворостинины (умерла 13 октября 1617) и рода Григория Пустобоярова (вклад 20 октября 1617). В этот узкий интервал времени между 13 и 20 октября 1617 года вклад в Троице-Сергиев монастырь по Кузьме Минине сделал, вероятно, его сын Нефед. Можно предположить, что поводом к этому послужил или день рождения Кузьмы, или день памяти его святого покровителя. На 12 октября (по ст. ст.) приходится день памяти преподобного епископа Космы Маиумского, Святоградца, а на 17 октября — день памяти мучеников-бессреб-реников Космы и Дамиана Аравийских. Возможно, Кузьма Минин родился около дня памяти одного из этих двух святых, — рассуждает историк.

Удалось исследователю найти и подтверждение того, что ранее известный историкам по древним документам некий Сергей Минин является родным братом Кузьмы Минина, умершим в самом конце февраля — начале марта 1631 года.

По усопшему дяде сын Кузьмы Нефед сделал в Троице-Сергиев монастырь вклад в 50 рублей — огромная сумма! По мнению Алексея Мусихина, факт этого вклада показывает, что своей семьи у Сергея не было или она не обладала для этого достаточными средствами. А то, что Сергей в записях синодиков идентифицируется по своему брату Кузьме, говорит о его низком социальном статусе, а также о том, что и спустя 15 лет после смерти Кузьмы Минина имя его в Троице-Сергиевом монастыре оставалось известным и значимым.

Исследователь подчеркивает, что во всех записях нижегородский земский староста именуется только как Кузьма (Козьма) Минин (Минич). Отчества Захарьевич и прозвания Сухорук нигде нет.

Светлана Медведева

При цитировании ссылка (гиперссылка) на сайт Нижегородской митрополии обязательна.