Очередная поездка в Дивеево. За окном автобуса мелькают вечерние огни. Паломники молчат, но это особенное, благоговейное молчание перед встречей со святыней. Вдруг из разных уголков салона стали доноситься реплики: «Как могут люди не ходить в храмы, ведь такая благодать там!»; «А мне подруга сказала, что я много нагрешила, раз по монастырям езжу…»; «Многие считают, что главное — это Бог в душе, а в церковь ходить необязательно». Это были только замечания — комментариев никто не дал. И у меня возникла идея: собрать типичные проблемы воцерковленности среди нас, мирян, и обратиться за разъяснениями к человеку, который знает обо всем этом не понаслышке. Такого человека я знала. Это мой бывший ученик, а теперь руководитель отдела религиозного образования и катехизации Выксунский епархии, референт правящего архиерея иеромонах Антоний (Тигин).
— Отец Антоний, часто люди говорят: «Я верующий, но в храм почти не хожу». Сегодня действительно многие так живут, считая достаточным иметь Бога в душе и жить по-христиански. Иногда в обществе таких людей даже теряешься, ведь их образ жизни кажется лучше, чем у многих воцерковленных прихожан, которые позволяют себе несовместимые с христианством поступки. На чьей стороне правда? И что ответить таким людям, для которых и храмы, и священство, и богослужения, по сути, не нужны?
— Это действительно важный вопрос, и он отражает одну из актуальных проблем современного православия. Важно понимать, что вера в Бога — это не только внутреннее состояние, она имеет и внешнее выражение. Безусловно, человек может жить по-христиански, проявляя добродетель в отношениях с другими, терпимость и любовь, помогая нуждающимся. Однако христианство нравственным поведением не ограничивается — оно требует участия в сакральной жизни Церкви. Вера выражается через молитву, участие в богослужениях и таинствах, и храм не просто здание, а место встречи с Богом — место для молитвы и получения поддерживающей нас благодати, а еще собрание единомышленников, единоверцев. Христос показал нам пример Своей жизни, не только проповедуя нравственные истины, но и участвуя в молитвах и посещая Храм, как того требовали традиции и законы того времени. Если даже Он, будучи Сыном Божиим, не пренебрегал Храмом, мы тем более должны стремиться в церковь.
— Нередко люди заходят в храм, подают записки, покупают свечи, ставят их перед иконами и уходят. Не является ли это потребительским отношением к Церкви? Примет ли Господь их малую жертву?
— Вы правы, немало людей выполняют обрядовые действия, не вникая в суть духовной жизни, не задумываясь о глубоком внутреннем преобразовании, которое должно происходить с нами. Важно помнить, что Церковь — это не магазин духовных товаров, куда мы приходим, чтобы получить «духовные услуги» в виде свечей или треб. Это место, где мы встречаемся с Богом, где наши сердца открываются перед Ним в молитве и покаянии. Иконы и свечи — лишь внешние признаки нашего обращения к Господу, но главное — это искренность нашего сердца. Господь не смотрит на внешний облик или количество принесенных жертв, Он смотрит на наше сердце. Если человек приходит в храм с искренним устремлением к Богу, с покаянием или благодарностью, а не ради галочки или в надежде на внешнее благословение, его молитва и малая жертва будут приняты.
— Кто-то стесняется идти в храм, потому что не знает, как там себя вести, боится осуждения. «Стыдно мешать людям, которые молятся», — сказала однажды знакомая. Насколько далека мирская уважительность от христианского благоговения?
— Чувство стеснения очень распространено среди тех, кто только начинает свой путь в храме или вернулся после долгого перерыва. Это естественно: все мы стремимся избежать ошибок и неловких ситуаций, особенно в таких священных местах, как храм. Однако важно оценивать церковь не с точки зрения человеческих взаимоотношений, а как пространство для общения с Богом. Главное — Ему угодить, а Ему угодно смирение мытаря, а не уверенность фарисея, который все сделал правильно. Мирская уважительность часто связана с соблюдением внешних норм общества. Христианское благоговение гораздо глубже. Это почтительное, трепетное отношение к присутствию Бога в нашей жизни. Когда оно есть, оно не может не проявляться в поведении. Так что не нужно бояться ошибиться — опыт правильных, каноничных действий придет со временем, если посещать храм почаще.
— Современный ритм жизни диктует быстроту реакций, необходимость действовать во всем оперативно и эффективно. Не из этого ли с неизбежностью рождаются неблагоговение, спешка, чуждая отношению к святыне? И как преодолеть в себе это противоречие? Опять двойными стандартами поведения: в храме — одно (церемонность и медлительность), за его пределами — другое?
— Хорошо понимаю вас. Мирская жизнь действительно часто не оставляет времени на раздумье. Мы начинаем воспринимать молитву и богослужение как нечто, что нужно «сделать» как можно быстрее, чтобы перейти к следующей задаче. Но в богослужении как раз и содержится возможность выйти за пределы сиюминутности, погрузиться в первозданную стихию богообщения. Богослужение требует внимательности и сосредоточенности, нашего полного присутствия, без всякой спешки. Добиться этого можно через сознательное замедление, возвращение к внутренней тишине, внимание к каждому слову, как если бы от него зависела наша жизнь. Двойные стандарты поведения — неискренний подход. Если мы учим себя быть внимательными и почтительными в храме, это должно проникать в нашу жизнь и за его пределами. Привыкнув к церковному благоговению, хорошо начинать проявлять его и в отношениях с близкими, на работе, в обществе. Христианская жизнь — путь целостности, и каждый наш поступок как в храме, так и вне его, должен быть полон внимания, уважения и любви.
— Вторая из десяти заповедей Бога Моисею гласит: «Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, что на земле внизу и что в воде ниже земли; не поклоняйся им и не служи им». Почему же православные христиане все-таки пишут иконы и почитают их?
— Ваш вопрос касается одного из важнейших аспектов христианской веры, который требует глубокого понимания контекста и смысла запрета. Ветхозаветная заповедь, запрещающая изображения и поклонение им, касалась идолопоклонства, которое было распространено в языческих культурах, где изображения богов использовались для поклонения. Господь запретил это, подчеркивая, что Он не может быть заключен в какой-либо материальный образ, что символизирует Его бесконечность и непостижимость для человека. Запрещая поклоняться изображениям, Бог требовал, чтобы люди поклонялись не созданному, а Творцу, Который превыше всех созданных вещей.
Однако христианство принесло новое откровение. С приходом Господа нашего Иисуса Христа Бог стал доступен для восприятия в человеческом обличье. Сын Божий, ставший человеком, открыл для нас возможность видеть Бога, и в этом смысле Иисус Христос стал для нас «видимым образом» Бога. Следовательно, икона в христианстве является не идолом, а священным образом, который помогает нам сосредоточиться на Божественном, обратиться к Богу и святым Его.
Иконы почитаются как священные изображения, которые не являются объектами поклонения в материальном смысле. Мы не поклоняемся изображению как таковому, будь то дерево, краска или золото. Мы почитаем то, что изображено: Христа, Богородицу, святых — и через эти образы обращаемся к Богу, к тем, кто угодил Ему своей святой жизнью.
Исторически Церковь учила, что почитание икон не противоречит второй заповеди, поскольку Христос, став человеком, дал нам право видеть Бога. В VIII веке в Никее, на VII Вселенском соборе, во времена иконоборческих споров был официально утвержден догмат об иконопочитании: «честь, воздаваемая образу, восходит к первообразу, и поклоняющийся иконе поклоняется ипостаси изображенного на ней». Икона становится «окном в духовный мир», помогающим нам молиться и углублять свою веру.
— Да, человеку, воспитанному в православной традиции, святые лики привычны так же, как солнце за окном. Раньше для икон отводился «красный угол» — почетное место в юго-восточной стороне жилища. А сейчас святые лики можно увидеть и над входной дверью, и на туалетном столике среди фотографий домочадцев, и на письменном столе. Порой и в более неожиданных местах… Грех ли помещать их туда, и насколько большой?
— Не иконы помещались в «красный угол», а «красным углом» становилось место их присутствия. Это было наилучшее место в доме, а не просто уголок для украшений. Икона не элемент интерьера, а священный образ, который требует почтительного отношения. «Красный угол» символизировал святость и присутствие Бога в доме. Церковь учит, что святые иконы должны находиться там, где им будет уделено должное внимание и уважение. Это могут быть места на стенах или в уединенном уголке, но размещены они должны быть поодаль от бытовых предметов и мирских вещей, чтобы ничто не отвлекало от Божественного.
Что касается греха… Если человек не осознает важности почитания святынь, можно сказать, что это, скорее, вопрос духовной практики и воспитания. Если он размещает иконы в неподобающем месте из-за незнания или по привычке, это не является грехом, но может свидетельствовать о недостаточном почитании. С другой стороны, стремление наполнить дом красивыми иконами, даже правильно размещенными, но без должного молитвенного почитания, как красивыми картинками, предметами интерьера, говорит о серьезной проблеме духовного состояния.
— Выделять среди икон особо чтимые, чудотворные, древние, просто любимые не предосудительно?
— Нет, если мы понимаем, что икона является образом, через который мы обращаемся к Богу и святым. Иметь такой образ, особенно близкий и важный, связанный с личными переживаниями и духовным опытом, Церковь не препятствует. Мы почитаем святых, а не саму икону как материальный объект.
— У вас есть такой образ?
— Для меня особое значение имеет Казанская икона Божией Матери. Она была первой иконой, которую я увидел в детстве, и тем образом, который открыл мне путь в храм. В день празднования этой иконы несколько лет назад я потерял маму, и с тех пор этот образ стал для меня источником утешения и молитвенной помощи.
— Наверное, всей России известна история о двух иконках, подаренных президенту бойцами СВО, проходящими лечение в военном госпитале им. П. В. Мандрыка. Эти изображения святых на бронеплитах спасли ребятам жизнь, защитили от пуль. Говорят, что на фронте неверующих нет, у всех на теле крест и с собой иконы. Там свою веру не скрывают и притом благоговение это не показное. А вам приходилось встречаться с фронтовиками?
— Удивительная и вдохновляющая история! Действительно, война — страшное испытание, когда человек оказывается наедине с самим собой и обращает сердце к Богу иногда быстрее, чем при многолетнем посещении храма. Мне приходилось встречаться с фронтовиками, прошедшими и Великую Отечественную войну, и с теми, кто служит сегодня в зоне СВО. Совсем недавно общался с ними, и они рассказывали мне, как важно для них иметь иконы, молиться и обращаться за защитой к Богу. Многие бойцы, особенно в моменты опасности, понимают, что только Господь может сохранить их жизнь. Они молятся перед боями, берут с собой маленькие иконы и нательные крестики, и это не просто традиция, а настоящая духовная сила, которая помогает им выстоять.
— Православные люди часто используют в своей речи слово «благодать» — дар человеку от Бога для его духовной пользы. Как, по вашему мнению, связаны благодать и благоговение?
— Как два неотделимых друг от друга аспекта христианской жизни. Благодать Божия — незаслуженный дар Божий для спасения, для преображения нашего сердца, для того чтобы мы могли жить в соответствии с Его волей. Мы получаем благодать через участие в таинствах Церкви, через молитву и покаяние. Но это не просто ощущение внутреннего комфорта — это реальная сила, которая действует в нашей жизни, преобразуя ее, исцеляя и ведя к спасению. Внутреннее состояние благоговения возникает как отклик на восприятие благодати. Когда человек осознает, что благодать Божия действует в его жизни, он чувствует глубокое почтение и трепет перед Богом, который столь велик и благ. Благоговение имеет и внешнее проявление, например, молитвенные поклоны. Благодать побуждает нас к благоговению, а благоговение в нас является признаком того, что мы живем в согласии с благодатью. Так мы начинаем понимать, что все, нас окружающее, — это дар Божий, начинаем ценить жизнь, заботиться о ближних.
Текст: Татьяна Беспятых
Фото: Глеб Пушменков